Неточные совпадения
«Скажи-ка мне,
красавица, — спросил я, — что ты делала сегодня
на кровле?» — «А
смотрела, откуда ветер дует».
Сегодня, возвращаясь с прогулки, мы встретили молодую крестьянскую девушку, очень недурную собой, но с болезненной бледностью
на лице. Она шла в пустую, вновь строящуюся избу. «Здравствуй! ты нездорова?» — спросили мы. «Была нездорова: голова с месяц болела, теперь здорова», — бойко отвечала она. «Какая же ты
красавица!» — сказал кто-то из нас. «Ишь что выдумали! — отвечала она, — вот войдите-ка лучше
посмотреть, хорошо ли мы строим новую избу?»
«Где она, эта
красавица, теперь? — думал он злобно, — вероятно,
на любимой скамье зевает по сторонам — пойти
посмотреть!»
Да, она еще не видела лица ее, вовсе не видела ее. Как же ей казалось, что она видит ее? Вот уж год, с тех пор как она говорит с ним, с тех пор как он
смотрит на нее, целует ее, она так часто видит ее, эту светлую
красавицу, и
красавица не прячется от нее, как она не прячется от него, она вся является ей.
Привалов внимательно
смотрел на эту захваленную
красавицу, против которой благодаря именно этим похвалам чувствовал небольшое предубеждение, и принужден был сознаться, что Зося была действительно замечательно красива.
— Господи, господи! — раздавалось кругом. Все затеснились вокруг камина, все лезли
смотреть, все восклицали… Иные даже вскочили
на стулья, чтобы
смотреть через головы. Дарья Алексеевна выскочила в другую комнату и в страхе шепталась о чем-то с Катей и с Пашей.
Красавица немка убежала.
— О да, заметна; вы чрезвычайная
красавица, Аглая Ивановна. Вы так хороши, что
на вас боишься
смотреть.
— Вас удержала Аглая Ивановна; ведь я не ошибаюсь? Это ведь ваша дочь Аглая Ивановна? Она так хороша, что я давеча с первого взгляда угадал ее, хоть и никогда не видал. Дайте мне хоть
на красавицу-то в последний раз в жизни
посмотреть, — какою-то неловкою, кривою улыбкой улыбнулся Ипполит, — вот и князь тут, и супруг ваш, и вся компания. Отчего вы мне отказываете в последнем желании?
— Меня, старуху,
красавица, не обманешь, — говорила Никитишна,
смотря Насте прямо в глаза. — Вижу я все.
На людях ты резвая, так и юлишь, а как давеча одну я тебя подсмотрела, стоишь грустная да печальная. Отчего это?
Для вас, души моей царицы,
Красавицы, для вас одних
Времен минувших небылицы,
В часы досугов золотых,
Под шепот старины болтливой,
Рукою верной я писал;
Примите ж вы мой труд игривый!
Ничьих не требуя похвал,
Счастлив уж я надеждой сладкой,
Что дева с трепетом любви
Посмотрит, может быть, украдкой
На песни грешные мои.
И когда пришел настоящий час, стало у молодой купецкой дочери,
красавицы писаной, сердце болеть и щемить, ровно стало что-нибудь подымать ее, и
смотрит она то и дело
на часы отцовские, аглицкие, немецкие, — а все рано ей пускаться в дальний путь; а сестры с ней разговаривают, о том о сем расспрашивают, позадерживают; однако сердце ее не вытерпело: простилась дочь меньшая, любимая,
красавица писаная, со честным купцом, батюшкой родимыим, приняла от него благословение родительское, простилась с сестрами старшими, любезными, со прислугою верною, челядью дворовою и, не дождавшись единой минуточки до часа урочного, надела золот перстень
на правый мизинец и очутилась во дворце белокаменном, во палатах высокиих зверя лесного, чуда морского, и, дивуючись, что он ее не встречает, закричала она громким голосом: «Где же ты мой добрый господин, мой верный друг?
— Дуня была
на верху счастия; она
на Глафиру Львовну
смотрела как
на ангела; ее благодарность была без малейшей примеси какого бы то ни было неприязненного чувства; она даже не обижалась тем, что дочь отучали быть дочерью; она видела ее в кружевах, она видела ее в барских покоях — и только говорила: «Да отчего это моя Любонька уродилась такая хорошая, — кажись, ей и нельзя надеть другого платьица;
красавица будет!» Дуня обходила все монастыри и везде служила заздравные молебны о доброй барыне.
— Постой, что еще вперед будет! Площадь-то какая прежде была? экипажи из грязи народом вытаскивали! А теперь
посмотри — как есть
красавица! Собор-то, собор-то!
на кумпол-то взгляни! За пятнадцать верст, как по остреченскому тракту едешь, видно! Как с последней станции выедешь — всё перед глазами, словно вот рукой до города-то подать! Каменных домов сколько понастроили! А ужо, как Московскую улицу вымостим да гостиный двор выстроим — чем не Москва будет!
Мари была далеко не
красавица, но необыкновенно миловидна: ум и нравственная прелесть Еспера Иваныча ясно проглядывали в выражении ее молодого лица, одушевленного еще сверх того и образованием, которое, чтобы угодить своему другу, так старалась ей дать княгиня; m-me Фатеева, сидевшая, по обыкновению, тут же, глубоко-глубоко спрятавшись в кресло, часто и подолгу
смотрела на Павла, как он вертелся и финтил перед совершенно спокойно державшею себя Мари.
Беспоповцы не признают писанных
на дереве икон, а
на крестах изображений св. духа и «титлу»: И. Н. Ц. И. Высокая и статная Аграфена и в своем понитке, накинутом кое-как
на плечи,
смотрела красавицей, но в ее молодом лице было столько ужаса и гнетущей скорби, что даже у Таисьи упало сердце.
— В этом-то именно и достоинство художественного описания. Нужно именно описывать вообще реку, вообще город, вообще человека, вообще любовь. Какой интерес в конкретности? Какой бы художник рискнул, например, написать
красавицу с турнюром, как у нас ходили дамы лет пятнадцать назад? Всякий
смотрел бы
на этот уродливо торчащий зад и только смеялся бы.
Жена содержателя кондитерской, грека Николая Мазараки, неизвестно приблизительно когда и по каким причинам появившегося
на берегах Невы,
красавица Калисфения Фемистокловна, заставляла, если не биться сердца, то
смотреть, как кот
смотрит на сало, многих петербургских ловеласов.
Это его поразило. Он машинально
посмотрел вокруг себя, желая узнать, кому относится этот грациозный кивок, этот мимический разговор незнакомки, но увидел вокруг себя только почтенных старичков, которые ни в каком случае не могли принять
на себя проявление чувств
красавицы.
Увядающей
красавице было дорого то, что в то время, как другие посетители ограничивались несколькими любезностями, иногда даже двусмысленными, Степан Сидорович — она знала даже его имя — как прежде очень многие, неотводно
смотрел на нее безумно-влюбленными глазами.
«
На святой Руси, нашей матушке,
Не найти, не сыскать такой
красавицы:
Ходит плавно — будто лебедушка;
Смотрит сладко — как голубушка;
Молвит слово — соловей поет;
Горят щеки ее румяные,
Как заря
на небе божием;
Косы русые, золотистые,
В ленты яркие заплетенные,
По плечам бегут, извиваются,
С грудью белою цалуются.
Во семье родилась она купеческой,
Прозывается Алёной Дмитревной...
Над Москвой великой, златоглавою,
Над стеной кремлевской белокаменной
Из-за дальних лесов, из-за синих гор,
По тесовым кровелькам играючи,
Тучки серые разгоняючи,
Заря алая подымается;
Разметала кудри золотистые,
Умывается снегами рассыпчатыми,
Как
красавица, глядя в зеркальцо,
В небо чистое
смотрит, улыбается.
Уж зачем ты, алая заря, просыпалася?
На какой ты радости разыгралася?
Санин проворно снял сюртук с лежавшего мальчика, расстегнул ворот, засучил рукава его рубашки — и, вооружившись щеткой, начал изо всех сил тереть ему грудь и руки. Панталеоне так же усердно тер другой — головной щеткой — по его сапогам и панталонам. Девушка бросилась
на колени возле дивана и, схватив обеими руками голову, не мигая ни одной векою, так и впилась в лицо своему брату. Санин сам тер — а сам искоса
посматривал на нее. Боже мой! какая же это была
красавица!
Джемма тотчас принялась ухаживать за нею, тихонько дула ей
на лоб, намочив его сперва одеколоном, тихонько целовала ее щеки, укладывала ей голову в подушки, запрещала ей говорить — и опять ее целовала. Потом, обратившись к Санину, она начала рассказывать ему полушутливым, полутронутым тоном — какая у ней отличная мать и какая она была
красавица! «Что я говорю: была! она и теперь — прелесть.
Посмотрите,
посмотрите, какие у ней глаза!»
И Андрей Николаевич, словно бы отец или муж этой
красавицы, стоит
на наветренной стороне мостика,
посматривая вперед с горделивым чувством в душе, уверенный, что его
красавица не осрамится.
Он чувствует, что со всех судов эскадры и с иностранных судов
на «Коршун» устремлены глаза моряков, осматривающие нового гостя такими же ревнивыми взорами, какими
смотрят на балу дамы
на вновь прибывшую
красавицу.
Этот вопрос княгиня Васса Семеновна разрешила отрицательно, с любовью и материнскою гордостью
смотря на свою
красавицу дочь, дивный цвет лица которой особенно оттенялся черным платьем.
Смотрел с дружескою приветливостью, расспрашивал про ее работу
на заводе. Но даже в самой глубине его глаз не было уже той внимательной, тайно страдающей ласки, какую Лелька привыкла видеть. И она знала: он сейчас живет с одной
красавицей беллетристкой, — конечно, коммунисткой: Володька никогда бы не унизился до любви к беспартийной.
— Вершина ей новое сошьет, — с завистливою злостью сказала Варвара. — К свадьбе все приданое сделает.
Красавица, инда лошади жахаются, — проворчала она тихо и злорадно
посмотрела на Мурина.
Он продолжал
посматривать на «красавицу-барышню», как он звал Марью Андреевну, масляно-плотоядными глазами, но та, под впечатлением обрушившего
на нее горя и опасения за исход болезни любимой няни, не замечала этого, как не замечала и некоторой фамильярности обращения с ней, которую стал позволять себе горбун.
Он не сразу даже сообразил, что эта
красавица,
на которую он сейчас
смотрел через подзорную трубку, будет находиться так же близко около него, как стоявший товарищ, будет говорить с ним.
Совершенно спокойный за то, что полицейские ищейки ничего не откроют в порученных им розысках исчезнувшей
красавицы, горбун напряг весь свой ум
на обдумывание подробностей своего плана овладеть Марьей Андреевной, которая представлялась сластолюбивому уроду тем лакомым куском,
на который он
смотрел, как кот
на сало.
«В горной теснине приютился духан… В нем бойко торгует старый Аршак… У Аршака дочь
красавица Като… У Като черные очи и доброе сердце. Ей жаль бедного сазандара, попавшегося
на дороге. Она приводит его в духан и дает ему есть. Сазандар благодарит Като и желает ей доброго жениха. А гости в духане
смотрят на Като и говорят: „Это добрая девушка. Взять ее к себе в дом — значит получить благо, потому что доброе сердце жены — величайшее богатство в доме Грузии“…»
Но добрейшая Катерина Алексевна не только не оскорблялась тем, а даже требовала, чтоб с нею так обходились; она безгранично любила свою ненаглядную и родную ей
красавицу и
смотрела на нее как
на высшее благодетельное существо; она бы себя не взлюбила, если б как-нибудь помрачила блестящее положение Софьи Николавны.
Я не знаю, жалко ли ей стало молодого безответного человека, терпевшего за любовь к ней насмешки, поняла ли она, что это не минутное увлечение, не шутка для него, а вопрос целой жизни — не знаю, но суровая
красавица не только благосклонно кланялась и
смотрела на Алексея Степаныча, но даже заговаривала с ним; робкие, несвязные ответы, прерывающийся от внутреннего волнения голос не казались ей ни смешными, ни противными.
Наталья Федоровна Лопухина, дочь генерала Балк-Полева была
красавица в полном смысле этого слова. Своей красотой она затмевала всех петербургских женщин, с кем говорила она,
на кого
посмотрела, тот считал себя уже счастливейшим из смертных. И такая женщина была отдана в руки грубого палача.
Кучка малышей-стрижек сгруппировалась у одного из окон и, приникнув захолодевшими лбами к стеклу,
смотрят не отрываясь
на притягивающую их с высоты своего небесного терема
красавицу звезду, тихо перешептываясь между собою.
Я встал и отошел. Я был рассечен натрое: одна часть
смотрела картину, изображавшую рой
красавиц в туниках у колонн, среди роз,
на фоне морской дали, другая часть видела самого себя
на этой картине, в полной капитанской форме, орущего
красавицам: «Левый галс! Подтянуть грот, рифы и брассы!» — а третья, по естественному устройству уха, слушала разговор.
Об известной в свое время
красавице Ал. Льв. Бржесской я могу только сказать, что она была дочерью красивой вдовы Добровольской, у которой было два сына, служивших: один в Черноморском флоте, а другой в Петербурге в министерстве народного просвещения. Полагаю, что Ал. Фед., женившись
на Добровольской и получивши за нею 30 тыс. приданого, скоро вышел в отставку и уехал с женою за границу. Как молодая чета
смотрела в то время
на жизнь, можно судить из следующего его рассказа за послеобеденной чашкой кофе.
Он стал
на ноги и
посмотрел ей в очи: рассвет загорался, и блестели золотые главы вдали киевских церквей. Перед ним лежала
красавица, с растрепанною роскошною косою, с длинными, как стрелы, ресницами. Бесчувственно отбросила она
на обе стороны белые нагие руки и стонала, возведя кверху очи, полные слез.
— Ну, а насчет красных яичек не взыщи,
красавица: совсем запамятовали!.. А все он, ей-богу! Должно быть, уж так оторопел, к вам добре идти заохотился, — смеясь, проговорил Глеб и подмигнул дедушке Кондратию, который во все время с веселым, добродушным видом
смотрел то
на соседа, то
на молодую чету.
„Молочная
красавица“
посмотрела на Нестора Игнатьича, который был без сравнения лучше ее Генриха, и улыбнулась.
Молодая
красавица смотрела на него с замешательством, и казалось не знала, что ему сказать.
Ведь
посмотреть на нынешних
красавиц, и смех и жалость: волоски-то взбиты, что войлок, насалены, засыпаны французской мукою, животик перетянут так, что еле не перервется, исподницы напялены
на обручи: в колымагу садятся бочком; в двери входят — нагибаются.
Мое семейство давно уже было в Казани, и я очень радовался, что оно увидит меня
на сцене; особенно хотелось мне, чтоб
посмотрела на меня мой друг, моя
красавица сестрица; но за неделю до представления получено было от высшего начальства запрещение играть «Разбойников».
Вы — обломок аристократии, она —
красавица из
красавиц! вы ведете ее торжественно под руку; она поет в блестящем обществе, вы, с своей стороны, сыплете остроумием, — да все воды сбегутся
смотреть на вас!
— Разумеется, те-с, которые здесь первые
красавицы считаются-с, — проговорила Наталья Дмитриевна, потирая свои красные ручищи и
посматривая своими кошачьими глазами
на Зину. Вместе с нею и все
посмотрели на Зину.
— Но вот вы теперь учитесь, позаймитесь от нас всего доброго, умного и полезного и Бог даст, сравняетесь с нами. — А наши пани и паненки…
посмотрели бы
на них… Что за
красавицы! Какие плечики, грудь, какая ножка! А как подхватят вас
на мазурку, да взглянут
на вас своим жгучим взглядом, словно золотом дарят, поневоле растаешь. Не то, что ваши лапотницы.
— Душечка моя! Гуль-Гуль,
красавица! — в тон ей отвечаю я, мы целуемся и
смотрим друг
на друга счастливыми, радостными глазами.
Бобров
смотрел на эту «рыжую
красавицу» с нескрываемым восторгом.
— Если ты не знаешь, так я тебе скажу, — заметил гвардеец, пристально
смотря на его глаза, злобно следившие за удаляющейся парой, — ты, дружище, без ума влюблен в
красавицу смуглянку; я весь вечер следил за тобой. Губа-то у тебя не дура!